— Шейла.

— Да?

— Я не могу оставаться в стороне.

— Дейв, ты ведь не собираешься выдать его?

— Нет, но полагаю, только один человек должен дать деньги.

— Кто?

— Я.

— Не понимаю.

— Сейчас поймешь. Вчера я возил тебя к отцу. Представляю, каково ему теперь. Целых пятнадцать лет выплачивать за дом — и все коту под хвост. А ведь он к этому не имеет никакого отношения. Так почему же должен платить твой отец? У меня тоже есть дом, и я, в отличие от твоего отца, кое-что получу взамен.

— Что ты получишь?

— Тебя.

— О чем ты?

— В общем, я просто хотел сказать, что дам эти девять тысяч.

— Ты не сделаешь этого!

— Послушай, давай начистоту. Брент украл деньги и спустил их на эту бабенку. Он обошелся с тобой подло. Но он отец твоих девочек, И поэтому их дед вынужден раскошелиться. Ну разве это справедливо? Есть только одна вещь, которая имеет значение в этом деле. Брент попал в крупную передрягу. Ему грозит тюрьма. К тому же он в больнице: приходит в себя после серьезной операции. В общем, ему сейчас не позавидуешь. А я... я люблю его жену, и в довершение всех неприятностей, которые обрушились на беднягу Брента, готов увести ее, лишив того единственного, что у него еще осталось. Не очень-то это красиво с моей стороны. Как видишь, самое меньшее, что я могу сделать, — это дать деньги, и я их дам. Так что не беспокой своего старика. Вот, пожалуй, и все.

— Я не позволю тебе...

— Почему?

— Если ты дашь деньги, это будет равносильно тому, что ты меня покупаешь. — Она встала и принялась ходить по комнате. — Ты фактически сам признался, что готов увести у него жену и хотел бы успокоить совесть, вложив деньги, которые он украл.