— А если он захочет оставить книжку у себя?

— Тогда я верну книжку. Но перед этим положу под дырокол, и дырокол необъяснимым образом пробьет книжку именно в тех местах, где указываются суммы остатков. Так что никто, ни сам вкладчик, ни ревизор, если случится проверка, не сможет разобрать ни одной цифры. Я пробью книжку пять или шесть раз, так что она вся будет в дырках, будто швейцарский сыр. Дырок там станет больше, чем бумаги.

— И все это время, пока ты возишься с книжкой, стараясь пробить дыры в нужных местах, клиент смотрит через окошко и гадает, к чему столько стараний?

— Ах нет. На это уйдет не больше пары секунд. У меня уже есть опыт. Раз-два — и готово... В общем, ему не захочется получить назад свою книжку. Я знаю, как это сделать.

В ее голосе слышались просящие нотки. И все же мне нужно было подумать. Я не сомневался в том, что с этой частью своей работы она справится. Но меня беспокоило другое.

— Сколько всего таких книжек?

— Сорок семь.

— И ты полагаешь, тебе их принесут?

— Вкладчиков можно заинтересовать. Я разошлю письменные уведомления за подписью Шейлы Брент. И будь уверен, явятся все. Попрошу каждого захватить с собой расчетную книжку. Якобы это касается выплаты процентов по вкладу. Я не встречала никого, кто не принес бы свою книжку, если это сулит доллар двадцать два цента. Думаю, официальный бланк подойдет. Солидно и убедительно.

— Да, пожалуй. И к тому же мы ничем не рискуем. Но вот о чем я подумал. Ты разошлешь уведомления, и через пару дней вкладчики явятся со своими книжками. Представляешь, сколько это народа. Ты просто не справишься. Тебе придется либо тут же заменить книжки на новые, либо вернуть их назад. Не станешь же ты гонять вкладчиков по нескольку раз. Слишком подозрительно! К тому же если взносы будут сделаны одновременно, то представляешь, какая большая сумма поступлений по вкладам вдруг окажется в твоей кассе. Об этом тут же станет известно в банке и вызовет ненужный интерес.