— Хотите, я сама все сделаю, мистер Беннет? У меня это не займет и минуты. Да и незачем будет оставлять книжку.

— Пусть этим займется миссис Брент.

— Как угодно.

Черч фыркнула, и я почувствовал, как у меня вспотели ладони. Вечером я предупредил Шейлу:

— Эта Черч может нам все испортить.

— Каким образом?

— Своей чертовой услужливостью. Сегодня она полезла ко мне, предложив заняться книжкой. Надо от нее как-нибудь отделаться.

— Предоставь это мне.

— Ради Бога, поосторожнее с ней. Как бы она чего-нибудь не заподозрила.

— Не беспокойся.

После этого случая мы установили такой порядок: Шейла, получив три или четыре книжки, просила вкладчиков оставить их у нее на один день. Затем выписывала новые карточки, а вечером сообщала мне необходимую сумму, которая ей требовалась. Я передавал ей деньги. И на следующий день она вносила их в свою кассу, оформляла новые карточки, ставила на место и выписывала новые книжки, которые потом отдавала вкладчикам. С каждым днем мы все ближе подбирались к цели и молились, чтобы не произошло ничего непредвиденного, пока мы не вернем все деньги. Обычно за день нам удавалось вложить около четырехсот долларов, а один или два раза немного больше.

Примерно через неделю после того, как мы начали возвращать деньги, для сотрудников банка был устроен банкет с танцами. В бальном зале одного из отелей Лос-Анджелеса собралось, наверное, около тысячи человек. Вечер удался. Как всегда, обошлось без помпезности. «Старик» этого не любил. Он предпочитал теплую семейную обстановку. «Старик» обращался к собравшимся с пожеланием приятно провести время, после чего начинались танцы, а он, стоя в стороне, наблюдал, как все веселятся. Полагаю, вы что-нибудь слышали о А. Р. Фергюсоне. Он являлся учредителем нашего банка, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — перед вами человек неординарный. Роста он был небольшого, крепко сбитый и статный, с седыми усиками, которые придавали ему вид военного.