— Вы хотите, чтобы я поговорил с ним?

— Да, но это не все. Думаю, если бы Чарльз знал, что его работа будет вестись так, как он считает нужным, а место останется за ним, когда он выпишется из больницы, его легче будет уговорить. Именно за этим я и пришла. Может, вы позволите мне подменить Чарльза в его отсутствие?

— Вообще-то... Это довольно сложная работа.

— Нет, что вы. Во всяком случае, не для меня. Видите ли, я не только в курсе всех дел мужа. Я знаю его клиентов и то, как он вытягивает из них взносы. К тому же раньше я работала в банке. Там мы и познакомились. Я действительно справлюсь. Но конечно, если вы ничего не имеете против такой семейственности на службе.

Я обдумывал ее предложение какое-то время или пытался это сделать. Я искал доводы против и не находил ни одного. Наоборот, мне было выгодно, чтобы она подменила Брента, если ему и впрямь нужно ложиться в больницу. Ведь тогда мне не придется в его отсутствие ломать голову, кем из оставшихся троих служащих отделения его подменить. К тому же это не вызовет ненужных надежд на повышение, а оно наверняка не продлится долго. Но, сказать по правде, был и другой довод: я мог бы видеться с ней следующие несколько недель. А что в этом плохого? Мне с самого начала понравилась эта женщина. Я находил ее весьма привлекательной.

— Ну что ж, полагаю, возражений не будет.

— Вы хотите сказать, я получу это место?

— Да, конечно.

— Фу, гора с плеч. Ненавижу просить работу.

— А как насчет того, чтобы выпить?

— Нет, спасибо. А впрочем, если чуть-чуть.

Я наполнил ее бокал. Мы поговорили о ее муже: я упомянул, что он своей работой обратил на себя внимание в головном отделении, и это явно ей понравилось. Но затем я внезапно переключил разговор на нее.

— Расскажите лучше о себе.

— Мне кажется, я уже все рассказала.

— Да, но мне хотелось бы знать больше.

— К сожалению, рассказывать мне нечего. Ничего особенного я собой не представляю. Дайте подумать. Родилась в Принстоне, штат Нью-Йорк. Родители долго не могли договориться, как меня назвать. Наконец, когда они обнаружили, что мои волосы становятся рыжими, они назвали меня Шейлой, потому что это звучит по-ирландски. Потом, когда мне было десять лет, семья переехала в Калифорнию. Отец получил назначение на кафедру истории в Лос-Анджелесский университет.