– Поехал разбираться, – продолжил двухметровый борец за здоровый образ жизни. – Нашел, блин, торгаша давешнего, что коноплю подсунул, дал, соответственно, в дыню… Тут кореша его набежали, во главе с папиком ихним. Ну, слово за слово, жопой по столу… Те вообще оборзели, орут, что травка дороже орегана будет, и я, типа, им еще должен! Это они мне! Прикидываете?

– Прикидываем, – за всех ответил Ортопед.

– Конечно, я не стерпел, – суровый, но справедливый Клюгенштейн всем своим видом выразил презрение к наглому барыге-наркоторговцу, посмевшему хамить уважаемому братану.

– Верим, – кивнул Рыбаков.

– Разумеется, – Аркадий засунул в рот очередной кусок пиццы и пожевал, – я дал ему в фанеру

– Душераздирающее зрелище, – согласился Денис.

– Дядя Ася приехал, – хмыкнул себе под нос развеселившийся Ортопед. – Вернее, дядя Изя.

– Барыга лежит, его кореша – врассыпную, мусора, что рядом случились, рты пораззявили, я весь в коксе, торчки местные уже нацелились меня нюхать, на халяву, – Глюк отпил сока. – Картина Репина «Приплыли»! Ну, ОМОНа ждать я не стал, дал дёру. Кое-как до дома добрался, шмотье всё на помойку вынес, сам отдраился под душем и спать бухнулся… Три часа ночи, тишина, – браток понизил голос и немного наклонился вперед. – Вдруг – звонок в дверь… Открываю… Бли-и-ин! На лестничной площадке стоят хомячок, небольшой такой жираф и здоровенный синий попугай. И хомячок мне говорит – «К нам поступила информация, что здесь злоупотребляют галлюциногенами!»…

Рыбаков подавил смешок и сжал зубы.

Идея подшутить над Глюком принадлежала ему.

Вместе с Гоблином

Реакция Клюгенштейна оказалась непредсказуемой.

Вместо того, чтобы вступить в разговор со зверюшками или хотя бы попытаться пнуть их ногой, браток захлопнул дверь и более к ней не подходил, несмотря на настойчивый стук в нее и звонки по телефону, на которые Глюк тоже не отвечал.

Так, спустя полчаса, четверка шутников и убыла, несолоно хлебавши, а Аркадий в тайне от друзей месяц посещал психоаналитика…