Крысята были похожи на розовые комочки плоти, сквозь тонкую кожу смутно просвечивали органы. На проволочной сетке гроздьями висели мыши, внимательно смотрели черными блестящими глазами и принюхивались крошечными носиками. В отдельной комнатенке, за загородкой из сосновых досок, что-то жевал старый баран: увидев Обманщика, он с любопытством потянулся к человеку, но потом снова отошел к стенке. Вся жизнь бедняги умещалась в пространстве два на два метра. “Вот видишь - все обман. Сны - это лишь проекция реальности. Ты запомнил этого хренова барана, и у реки появился Черт, ты запомнил проклятых крысят - вот тебе и зародыши в кровавой реке”. Лаборатории постепенно просыпались. По кафелю заскользил робот-уборщик, оставляя после себя мокрую дорожку. Стеклянные двери распахивались, впуская ранних служащих. С приходом секретарш начался привычный дневной шум: деловито зацокали каблучки, защелкали клавиши на клавиатурах, негромко застрекотали вентиляторы. Обманщик решил выпить кофе, но мелочь для автомата кончилась. Это заметили девушки из приемной и позвали угоститься. Он глотал обжигающий, чуть переслащенный напиток, грыз миндальное печенье и травил бородатые анекдоты. Уже прощаясь, Обманщик вдруг понял, что рассказывал истории, которые ему поведал Черт. Напарник задержался в лаборатории. Он лениво просматривал старые файлы, явно стараясь потянуть время. “Шел бы уже. Все ему неймется”, - подумал Обманщик. Он не успел приступить к своим обязанностям: в дверь заглянула начальница отдела и попросила зайти к ней. “Проклятая сучка. Сейчас начнет заливать, что модернизация на носу, а я как-то маловато, с ее точки зрения, работаю.” Обманщик сел в кресло и стал ждать. Начальница металась между компьютером и шкафом с бумагами. Наконец, она села напротив и сказала:

-          Ага, ты здесь!

“Да вот уже с полчаса”, - меланхолично подумал Обманщик.