- Хей-хо, гражданин начальник! - прервал Сеня вялые размышления Маркелыча, - А не пустить ли нам стрелу?

Шагах в двадцати прямо по курсу виднелся возвышенный мшистый островок, непонятным образом незамеченный ими ранее. Подобные островки с удобной регулярностью встречались им в этих не топких, но утомительных болотах и служили бивуачным целям.

Служивые пилигримы выстроились в линию и достали штык-ножи. Данные армейские аксессуары достались их группе в порядке конверсии и шефства. Hо теперь Маркелыч уже не мог вспомнить - Горный ли институт взял покровительство над безымянной воинской частью или анонимная в/ч пригрела под своим крылом обнищавший институт.

Дальнейшее действо изначально было родом жребия - ножи по команде бросались в выбранное дерево, и тот, чей штык был неловок, разжигал костер. Однако чаще всего все три ножа попадали в цель, что объяснялось, во-первых, твердостью тренированных рук, а во-вторых, особой конструкцией этих приборов. Так что со временем "стрелопуск" стал чистым ритуалом, до которых столь охочи оторванные от цивилизации люди.

После предваряющего "Товсь!" Сене некстати поблазнилась рубленая в обло изба, опертая на две птиценогих сваи. Он коротко, но крепко зажмурился, и наваждение сгинуло, превратившись в пару разлапистых елок, но выжатая на ресницы слеза мешала целиться.

- Ах!.. - без голоса выдохнул Маркелыч, и два лезвия звучно завибрировали в сосновой коре. Третье же - Сенино - кануло в хвойной тени. Сеня чертыхнулся и повлачился искать ритуальный стилет.

Пройдя короткий подлесок, неудачливый метатель как-то сразу оказался на берегу необычно круглого водоема. У Сени даже мелькнула мысль, что сверху болотный островок должен напоминать атолл. Hа воде покоились гипертрофированные, тропического размера листья кувшинки вперемешку с цветами вполне обычной величины.