Упала и отхлынула розовая портьера, сопровождаемая двойным хлопком, и Сеня с непонятным сожалением, но без удивления, смотрел, как скукоживается на листе кувшинки, словно на медленном огне, изумрудная лягушачья шкурка, и враз осунувшийся Маркелыч следил, как беззвучно и неспешно опадает на воду парчовый сарафан, и "циркульный человек" Козлов провожал немигающим взглядом скользящий легкомысленной синусоидой по воде, расшитый речным жемчугом, кокошник...

апрель, 1999