Впрочем, дело не в выспренности. И даже не в содержании оных диспутов, хотя оно вполне способно раскрутить в гробу всех христианских теологов, начиная с Фомы Аквинского, зачисленного то ли в гностики, то ли в манихеи, и заканчивая любым телеевангелистом, которому и в голову не приходило поиграть с текстом Hового Завета в "перевертыши". (Была такая телевизионная игра когда-то: берете фразу, меняете все слова на антонимы, и из "Индианы Джонса и последнего крестового похода" получается "Тамбовщина Иванов и первый звездный перелет"...)

Содержание бесед Ильмара с многочисленными его оппонентами напоминает... дайджест. Кратенький обзор (ну очень кратенький - для тех, кому нет времени читать Библию и прочие толстые книжки) всех основных философских позиций в тех бесчисленных спорах, что вызывает текст Священного Писания. Так, например, проблеме существования зла Лукьяненко отводит что-то около страницы. А теоретическому обоснованию манихейства-аквинизма целых полторы. Что же до проблемы свободной воли, то она обозревается в лучшем стиле теленовостей: за пять минут...

Впрочем, если уж говорить о содержании религиозных бесед из БУ, то главный их недостаток не в отсутствии каких-либо новых, не заданных столетиями раньше вопросов и не успевших превратиться в звонкие банальности ответов - нет, недостаток этих бесед в том, что автор просто панически боится принять хотя бы одну из сторон в споре. Ильмар, с которым вольно или невольно олицетворяет себя читатель, выступает в беседах о добре и зле даже не как участник, а скорее как наблюдатель. Каждый из его спутников время от времени принимается излагать свои взгляды на религию, а Ильмар при этом только кивает и произносит что-то вроде "ну, и так тоже можно сказать". Он никогда не спорит, никогда ничего не доказывает и не опровергает. Он слушает. Внимает. И, видимо из боязни автора ошибиться, всю книгу болтается, как... гм... фекалии в проруби. Единственное решение Ильмар принимается под самый конец роман, и решение это - не принимать никаких решений.