— Насчет «накинуть»… Мы с тобой не на рынке, голубка Варенька. Так что исходи из имеющейся суммы. Фотографию оставляю тебе для более полного вхождения в образ.
— Как звали… м-м.. покойную?
— Зачем это тебе? — удивился Стас.
— Ну… Ты же сам сказал — вхождение в образ. Я могу назваться ее именем и…
— Это перебор. А интеллектуалы не любят излишнего педалирования.
— Господи, ну ты-то какое отношение имеешь к интеллектуалам? — Я даже не запнулась на последнем слове, с чем себя мысленно и поздравила.
— Олев Киви! — Стас поднял палец. — У тебя ровно неделя. Готовься. В пятницу проинспектирую лично.
Я взяла под козырек, попятилась к двери и приоткрыла ее задом.
Есть о чем задуматься, но сначала — дрянное платьишко от Версаче в бутике на Литейном. Я это заслужила.
…Вернувшись в офис с итальянским трофеем под мышкой, я провела весь остаток псевдорабочего дня в тягостных размышлениях. Во-первых, на этой неделе придется отказаться от услуг массажистки Ленусика (в среду) и маникюрши Светика (в четверг), пропустить солярий, тренажерный зал и два занятия шейпингом. Во-вторых, (о, куррат!
Куррат-куррат-куррат! Будьте прокляты, интеллектуалы от виолончели и вы, их покойные неряшливые музы!..
Я перевернула фотографию, врученную мне Стасом:
«Алла. Кронштадт. Мартовские тени». И дата, на которую я даже не обратила внимания.
Интересно, что такое «мартовские тени» — название респектабельного мини-борделя или поэтические экзерсисы виолончелиста?..
В любом случае мне удалось выудить из красноглазо-любительской Аллы еще кое-что, кроме внешней непрезентабельности: она была русской (Олев Киви, Олев Киви, куда же смотрела твоя добропорядочная эстонская семья?!) и в свободное от муженька время шастала в Кронштадт. Но почему Стас так настаивает на моем уподоблении покойной? Мне, конечно, плевать на приметы, но все же, все же…
Я выкатилась из офиса ровно в пять, оседлала свою дышащую на ладан «шестерку» и на каждом красном светофоре думала о Стасе и его экстравагантном поручении. Нет, на Стаса грешно обижаться. Ведь именно он, — Стас, Стасик, Станислав Дремов, — вытащил меня из погрязшего в копеечном национализме Таллина, отмыл, отскреб, приодел и устроил работать по специальности. А месяц назад даже прикупил мне однокомнатную халупу в спальном районе. За выслугу лет и высокие показатели в работе.