Летят колесницы по пыльному полю, над полем летят сердца. Узнаешь ли мужа в свирепом воине? В вознице узнаешь отца? Вот пращники, лучники и щитоносцы, я слышала ночью, как меч твой кричал, сатанел в своих ножнах, и требовал битвы. А наши молитвы безумными птицами к небу летят. Кто кружит сейчас над твоей головой - орёл или ворон? Быть может, давно уж пируешь в небесной Валгалле, в чертоге убитых... Три тысячи лет длится битва, пять тысяч - никто не сильней. А волосы женщин - из золота в платину - стали длиннее, ценней.
Да, женщины ждут. Молча терпят беду, пока не сорвётся с губ протяжная песня, подобная стону. В ней мы проклянём мир мужской, сотворённый всесильною палицей Индры, его пригвоздившей ко дну изначальных вод. А время идёт, и течёт, и не лечит. Сидят, обнимают друг друга за плечи - любовница рядом с женой. Родной, проклинаю оружие - то, что движет твоею рукой, и битву твою проклинаю. Прошу, возвращайся домой!
Три тысячи лет, и пять тысяч - мне снится лишь рыцарь, слетевший с седла. Лежит, только конь его скачет по кругу... Сегодня же я не спала. Мне б выпростать руки, подставить под снег их. Мне сил бы - да где же их взять?... Вернёшься, расскажут тебе, как ждала я, и как перестала ждать.
perfect
Сколько помню, всегда она недовольна. Вроде красива, вроде умна, и никогда не бывала одна, хорошие люди с ней дружбу водили, мужчины первыми не уходили, даже матери одобряли, сыновей своих доверяли.