Вчера вечером я хотел сфотографировать туманность Андромеды – там есть одна недавно открытая звезда. Расчет был сделан, я включил автоматику большого телескопа, но, к счастью, из любопытства заглянул в «искатель», маленькую подзорную трубу, укрепленную параллельно с большим объективом. И что бы вы думали – туманность Андромеды оказалась на восемнадцать градусов в стороне от своего нормального положения! Я еле отыскал ее.

– Как странно! – живо откликнулся я. – Вчера перед отъездом астронавт Верилак говорил мне...

– Значит, он вернулся? – перебил Мишель.

– Да, с Нептуна. Так вот, он говорил, что либо они ошиблись в расчетах, либо что-то отклонило ракету на обратном пути.

Мы болтали, а машина быстро мчалась по долине. Рядом с шоссе бежала железная дорога.

– Что, поезд идет теперь до самой деревни?

– Нет, эту линию проложили недавно к заводу легких металлов.

– Завод большой?

– Пока здесь триста пятьдесят рабочих. Должно быть по крайней мере вдвое больше.

Начался серпантин: дорога поднималась к обсерватории, которая стояла на вершине невысокой горы. У ее подножия приютилась высокогорная долина с маленькой прелестной деревушкой. Чуть выше деревни виднелся поселок из стандартных домиков, сгрудившихся вокруг завода. Вдаль за гребни гор уходила линия высокого напряжения.

– Ток подают заводу, – объяснил Мишель. – Для него и построили плотину. Мы получаем электричество от этой же линии.

Возле самой обсерватории расположились дома, где жили мой дядя и его помощники.

– Сегодня вечером за столом соберется большая компания: ваш дядя, Менар, вы двое, мы с сестрой, биолог Вандаль.

– Вандаль? Я же его знаю с самого детства. Он старый друг нашей семьи, мой учитель.

– А с ним его коллега из Медицинской академии, знаменитый хирург Массакр.

– Ничего себе имечко для хирурга! – сострил мой брат Поль. – Массакр. «Убийство»! Не хотел бы я у него оперироваться... Бр-р-р!