Благословлять я ее буду несколько позже, а пока я купил пять бутылок пива и пошел звонить Артику, напрашиваться в гости. Так как он действительно испытывал пердо мной чувство вины, то против поего захода к нему не возражал и около пол-одиннадцатого я уже был у него. Квартира у него двухкомнатная и жил он в ней один. Ему так выгодней: помимо Ланы он к себе девушек довольно часто водит, а она этого, конечно же, не стерпела бы. У него там ковра и книги с музыкой, а убираться у себя он не любит и раз в неделю приглашает к себе уборщицу. Работа у него легкая и высокооплчиваемая, и он этим бахвалится. Я ему даже не завидую. Он принес стаканы, красивые, чешские. Пиво из них пить, впрочем, не приятнее чем из простых кружек с обгрызенными краями. Одет он в миллионерский халат,и весь он небрежный и лучший. а меня он пытается смотреть дружески, но получается у него благожелательно-снисходительно. Я же излучаю добродушие и недалекость. Гантенбайн. Артик нечесан, похожий на свободного художника развалился в кресле со стаканом в руке и рассказывает мне про Лану, про то как он к ней хорошо относится, про то что не умеет ей не изменять. Сокрушается и просит не рассказывать ей. Я с ней вообще не разговаривал уже недели три. Если и встречаюсь с ней, то только случайно. Мне проще не видеть ее. Артик распаляется , его понесло, он во хмелю, рассказывает мне с кем он сколько раз.