Винир был поражен. Браксаны почти бесплодны — это цена, которую приходится платить за близкородственное спаривание, которое обеспечило им красоту. Да, он знал, что К’сива беременна; как он мог не знать, когда они прошли требуемый ритуал Изоляции, чтобы гарантировать отцовство ребенка? Но слишком много детей, зачатых его народом, не выживают еще до своего появления на свет, поэтому беременность у браксанов считается в большей мере жестоким обманом, чем надеждой на собственное продолжение, она никогда не обсуждается, редко признается и иногда о ней искренне забывают.

— Живой… — забывшись, шепчет Винир.

— И здоровый. Они ждут тебя.

Винир забывает о кольцах, кивает Хозяйке и жестом приказывает проводить его к сыну. Он никогда не смел надеяться на то, что наконец придет эта минута. У мужчин его семьи чаще рождаются дочери, чем сыновья, и Винир не стал исключением из этого правила. Но сын — его сын, он может воспитывать его, обучать, вести к взрослению. Винир подумал о том, что чувствовал бы себя совсем иначе, если бы вот так, из третьих рук узнал о рождении дочери. Да, сыну уже давно бы следовало появиться!

Хозяйка привела Винира в одну из гостевых комнат браксанского крыла и оставила его там. Его ждала женщина, красота которой однажды совратила его на повторение ошибок предков. Но разве традиционные опасения не показали свою несостоятельность в этом случае? К’сива была из Зарвати, как и он сам, тем не менее их союз оказался плодотворным. Если бы в ребенке проявились какие-то физические или умственные недостатки, явившиеся результатом такого близкородственного спаривания, то его тут же убили бы, а Виниру сообщили — если бы ему вообще соизволили что-то сказать — что ребенок родился мертвым. Чистокровный ребенок Зарвати! Как это прекрасно, каким великим человеком он может стать! Единственному сыну лорда Винира и подобает стать выдающимся браксаном.

— Госпожа, — тихо проговорил лорд. Браксаны редко бывают нежными; но это был как раз такой случай. — Нет слов, даже в нашем языке, которые могли бы выразить мою радость — или мою благодарность.