Это не значит, что во фразе языка А скрыт какой-то таинственный Смысл, который был бы одинаков на любом языке, это что-то вроде идеального текста, того, что Вальтер Беньяним называл Reine Sprache («Чистый язык»). Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В том случае его существования существовал бы только вопрос об изоляции этого «чистого языка», и работа переводчика (даже текстов Шекспира) могла бы быть выполнена компьютером.
Работа переводчика основана на метод проб и ошибок, сродни тому, что случается на восточном базаре, когда вы покупаете ковер. Торговец просит 100, вы предлагаете 10 и, после часа торговли, сходитесь на 50.
Конечно, чтобы быть полностью уверенными в том, что все трудности преодолены, вы должны иметь довольно ясное представление о таком странном явлении как перевод. В идеале, различные языки нельзя привести к одному стандарту, мы не можем говорить, что английское слово «firm» («организация») — то же самое, что французское «maison». Но даже в теории нет формы совершенного общения. Однако, как бы ни обстояло дело, с тех пор как существует Homo Sapiens, мы научились общаться. Я уверен, что девяносто процентов читателей «Войны и мира» читали книгу в переводе и всё же, если вы предложите китайцу, англичанину и итальянцу обсудить «Войну и мир», они сойдутся не только в том, что князь Андрей умер, но, несмотря на многочисленные различия и нюансы толкований, все они будут готовы рассказать о неких моральных принципах, проповедуемых Толстым. Я уверен, что разные переводы не будут точно совпадать друг с другом, но не будет тех переводов, которые трём англо-говорящим читателям покажутся противоречивыми.