В то же время, поскольку мир творения существует все же в определенном смысле автономно, населяющие его создания наделены индивидуальностями. С одной стороны, они воспринимают Б-жественный свет и полностью признают его всемогущество, с другой же — осознают свою отделенность от этого света и ощущают независимость своего существования. Это значит, что и срафим всем своим существом стремятся приблизиться к Б-жественному, ибо несмотря на то, что они вознесены на невообразимую для человека высоту и воплощают собою высшее понимание и высший разум, они осознают, что далеки от Всевышнего.

На самом деле только за пределами мира творения, а именно в мире излучения — высочайшем из миров, который нельзя, строго говоря, назвать миром, ибо ему присущи абсолютная прозрачность и восприимчивость к Б-жественному свету, — уже невозможна какая бы то ни было автономия, и поэтому сущности мира излучения не являются независимыми. Только в мире излучения Б-жественность не скрывается ни за какими преградами и завесами, разделяющими предметы и явления. Вот почему можно сказать, что мир излучения уже не является миром, что это — сама Б-жественность. В мире творения, несмотря на его повышенную, по сравнению с низшими мирами, восприимчивость к Б-жественному свету, все еще сохраняется независимое существование индивидуальностей, отделенных от Б-жественного Первоисточника. И поэтому различие между миром излучения и миром творения качественно иное, чем между любыми другими уровнями. Здесь проходит граница всей системы независимых существовании, отделенных друг от друга «экранами» или «завесами», а над ней находится сам Источник всего бытия, и там уже больше нет никаких завес.

Овеществленный образ такого «экрана» — занавес, отделявший Святая Святых в Храме, ибо Храм, в некотором смысле, — символическая модель всего мироздания.