Не знал Ромка, что такое Самотлор и где он находится. Не понимал, какую и как это можно строить трубу и отчего по ней потечет нефть с Самотлора. Да и что такое нефть - пес не имел ни малейшего представления. Зачем ему это? Главное - Степан Иванович покидал его. Надолго.

Затих Ромка, загрустил. Хвост уныло опустил. Голову понурил. Брови принахмурил. И на Ромкины глаза навернулась вдруг слеза.

- Не грусти.- Растроганный Степан Иванович потрепал Ромку

по шее, почесал за ушами.- Не навовсе расстаемся. Да и не один

ты останешься. Здесь пока поживет мой племянник Витя. Парнишка

неплохой. Не обидит.

Поцеловал Ромку в черный бархатный нос. И ушел.

И остался Ромка с Витей.

И сразу начались у Ромки неприятности.

Задумал Витя выдрессировать Ромку так, чтоб можно было перед друзьями похвастаться. Целый день командует:

- Ромка, ко мне!

- Ромка, сидеть!

- Ромка, лежать!

Столько разных команд понапридумывал, что от них у Ромки стала голова кружиться и бессонница началась.

Чего только Витя не заставлял делать Ромку! И тапочки принести. И кепку подать. И на задних лапах ходить. Зато забывал вовремя покормить да налить в чашку свежей воды.

И на прогулку Ромку одного не пускал, не давал ему с Фомкой и Артосом поиграть. А водил по двору на поводке. И все командовал, командовал. Изображал перед мальчишками Ромкиного укротителя и повелителя.

Начал Ромка хиреть. Перестал играть и петь. Ничего ему не мило. Бродит скучный и унылый. Необласкан, неоглажен, не расчесан вовсе даже.

А Витя знай себе кричал на Ромку, даже шлепал его иногда. И однажды злой мальчишка придумал такую штуку…

Ромка понуро лежал на диване, вспоминая недавнее житье свое со Степаном Ивановичем. И такая щемящая грусть накатила на Ромку, что он непроизвольно всхлипнул и закрыл глаза лапами.

Закрыл и сразу уснул. И тут же увидел во сне Степана Ивановича. Тот посадил Ромку на колени, гладил его, причесывал. А от рук, как всегда, пахло машиной.