Опыт первых двух лет войны подстегнул русскую военную мысль, а командиры в период европейской кампании приобрели достаточный опыт. Несмотря на попытки высших командиров сводить отдельные полки во временные бригады и дивизии, эта практика не прижилась, в основном из-за того, что в царствование Петра I это делалось лишь от случая к случаю, а новая императрица желала вернуть армию к той, что существовала в годы правления ее отца. Обсервационный корпус Шувалова выглядел странно и был слит с основной действующей армией, что увеличило вероятность конфликтов между российскими командующими на поле боя. Жесткий контроль за действующей армией со стороны Сената (формально — со стороны самой императрицы) иногда ослабевал, что давало командирам большую свободу действий. В результате Петербург по-прежнему указывал, в каком направлении должна действовать армия, а армейское командование само решало, каким образом лучше выполнить полученное указание.

1. Мушкетер Лейб-гвардии Преображенского полка

Первый полк российской армии на протяжении всей войны оставался в Санкт-Петербурге, охраняя столицу от нападения, а императрицу — от интриг и заговоров. В отличие от мушкетеров армейских полков, гвардейцы носили треуголки раннего образца (до 1742 г.), более всего отличавшиеся белыми кистями по углам. Вероятно, обкладка пуговичных петель варьировала по полкам: красная у преображенцев, синяя у семеновцев, светло-зеленая у Измайловского полка.

2. Гренадер Лейб-гвардии Преображенского полка

Эти солдаты полагали себя лучшими во всей российской армии, по собственному мнению, они превосходили даже Лейб-кампанию, которую считали небоевой дворцовой стражей. Наиболее заметной отличительной деталью гвардейских гренадер была гвардейская митра: она была меньше по размеру, но богаче декорирована, чем у гренадер армии.