Подсчитано, что с 1722 по 1734 г. в прикаспийских районах только от болезней скончалось 130 тысяч русских солдат — в результате введенная Петром I система рекрутских наборов едва не рухнула от перегрузки. Только после того, как в 1734 г. армию отвели из этих гиблых мест, она смогла восстановить свою численность петровских времен. В определенном отношении можно сказать, что каспийская кампания оказала такое же влияние на численность и ресурсы русской армии, что и вторжение в Афганистан 150 годами позже.

Таково было состояние армии, которую унаследовала императрица Екатерина I, a в 1727 г. — внук Петра Великого — Петр II. Но для наследников Петра был важен и еще один военный фактор. Преображенский и Семеновский полки Лейб-гвардии, созданные Петром I в качестве основы армии нового типа и имевшие наибольший боевой опыт, в ходе Северной войны использовались в качестве «пожарной команды», которую перебрасывали с одного участка на другой. Но в последние годы царствования императора эти полки по преимуществу пребывали не на полях сражений, а в столице, Санкт-Петербурге, а гвардейские офицеры стали играть заметную роль во дворцовой политике и интригах. Даже солдаты гвардии участвовали в дворцовой жизни, поскольку большую часть из них составляли молодые дворяне, а не бывшие крестьяне, как в армейских полках. Всего в столице и ее окрестностях дислоцировалось около 30 000 войск: помимо гвардии это были Санкт-Петербургский, Нарвский, Ингерманландский и 1-й Московский пехотные полки, Белозерский и Нарвский драгунские, Лейб-регимент, конная драбантская рота