Но шествовать по хрустальной равнине (кстати, на ощупь этот «хрусталь» скорее напоминал асфальт) было очень скучно, и Ванесса уже через пару минут простила Креола и начала забрасывать его вопросами. Особенно ее интересовала дуэль с Троем, закончившаяся почетной ничьей.

— Ладно, насчет Души Тьмы я догадалась, — глубокомысленно морщила носик девушка, всем своим видом давая понять, что и в самом деле во всем разобралась. — А что случилось с теми людьми? И этими... волосатыми?

— Это были кутрубы, — зевнул Креол, выкидывая из кармана пригревшегося Хубаксиса. Джинн возмущенно заверещал, но волей-неволей начал махать крыльями. — Джинны Земли. Ненастояшие, конечно. И люди тоже были ненастоящие: настоящие люди не исчезают после Разъяренного Дикобраза. Так называется заклятие, — пояснил он. — Это были доппели.

Ванесса ожидающе покосилась на него, но Креол, похоже, считал, что уже все объяснил.

— Гхм... — намекающе кашлянула она. — Я, конечно, понимаю, что в Шумере это знали даже первоклашки, но все-таки кто такие доппели?

— Магические двойники. Что-то вроде ожившей твердой иллюзии. У них нет души и нет разума — только суррогат, вложенный магом. Да и тела, как такового, нет — ты же видела, что после них осталось...

— Совершенно ничего... — встрял Хубаксис и приземлился у Ванессы на плече.

— А с тобой у меня еще будет отдельный разговор! — тут же озверел маг. — Хозяин рискует жизнью, а раб шляется неизвестно где! Вот погоди, запру тебя в клеть на пару месяцев!

— Знаешь, рассказывай лучше про доппелей, — поторопилась Ванесса, с жалостью поглядев на испуганно сжавшегося джинна.

— А, ну да... — поскучнел Креол. — Чтобы сотворить доппеля, маг сначала снимает матрицу с какого-нибудь живого существа. Проще всего с самого себя, но можно и с кого-нибудь другого; главное — суметь этого кого-то коснуться. А потом можно по образу и подобию этой матрицы творить сколько угодно доппелей. Ты обратила внимание, что все эти люди были на одно лицо?