Спускаясь наощупь в сырое нутро подвала, Зубко знал, что обратно дороги нет. Он слышал дыхание Охотника. Охотник включил маленькое солнце лампочки. Желтый свет смертельно ранил темноту и та уползла в угол.

Охотник доставал одежду и аккуратно выкладывал ее на стол. Он снова еле слышно запел:

And, it's all over

The war is over It's all over

The war is over...

Они одели х/б, придирчиво осмотрели друг друга и, кажется, остались довольны своим видом. Охотник нагнулся и достал из-за ящиков, наваленных грудой у стены, два автомата.

- Держи, - протянул один Зубко.

Они вышли из подвала. Темнота улиц равнодушно отнеслась к их форме, к оружию. Темнота улиц отвернулась от них.

Они закурили и пошли к отделению милиции. Пять минут быстрым шагом. Они оба это знали. Пять минут, как раз для последнего разговора. Hо разговора, впрочем, почти и не было. Они слишком много говорили до этого. Обо всем. Они еще давно сказали друг другу все, что надо было сказать.

- Пришли. - Охотник только сейчас заметно начал нервничать. - Все надо быстро сделать, чтобы никто ничего понять не успел, как мы и договорились с тобой, понял?

- Да, пойдем уж. - Зубко сглотнул и подался вперед.

- Подожди, я первый. - Охотник обернулся и улыбка-бабочка заплясала на его лице.

* * *

Они быстрым шагом зашли в дежурную, молодой лейтенант оторвал свой взгляд от стола и побледнел. Охотник резко перекинул из-за спины автомат. Зубко, вырвавшись вперед, заорал, пугаясь своего хриплого голоса:

- Всем стоять, суки, руки за голову... - голос сорвался и последние буквы писком вырвались из его, ставшего чужим, рта.

Лейтенант заморгал карими глазами и рванул из кобуры черную собаку "макарова", но первым залаял АКС сержанта, который стоял за дверью. Лейтенант мгновенно вспотел под бронежилетом и, смотря прямо в глаза Охотнику, выпустил всю обойму наугад. Слишком тесно. Слишком неуютно в бронике... Мама, мамочка...