Короля , 302-бис - едва держалась на земле , а дворец Наместника - Совет министров теперь - вообще был чем-то не от мира сего . И вот над взопревшей улицей , остро пахнущей свежим асфальтом и битумной гарью , разнесся рев тысяч лошадиных сил . Через него едва пробивался грохот двухсотваттных динамиков , выплевывавших на пределе мощности хрустящие диссонансы "Коррозии мифрила" . Мимо трепещущих горожан , наблюдавших за улицей из-за плотных штор , проносились сотни мотоциклов - колено к колену , словно в пародии на конный строй Арнорской кавалерии . Орки были все как один в ярких пластиковых шлемах , косогдазые физиономии свои они прятали под тонированными лицевыми щитками , а чешуястые конечности были упакованы в длинные краги . На исчерченых молниями , утыканых кнопками и шипами косухах тут и там были наляпаны блямбы " Урукхай Моторс " , " Мордор Мотор Верке " и " Умбару " ; у каждого на груди висел значок " Саруман жив!" ( правая кисть руки , сжатая в кулак с отстоящим средним пальцем ) . Под визг "Мертвого Олорина" колонна рассредоточилась по площади Дружбы Народов Арды . Хайрастый урук в белом шлеме , воровато оглядываясь , написал на Терлинговом столпе маркером неприличное слово . Другой - свой полосатый шлем он повесил на руль , а над чешуйчатым черепом у него возвышался пышный желто-красный ирокез - достав из сумки клеенку с изображениям ришатра , выставил на нее пять бутылок "Красной шапки" , и почему-то один стакан . Короче , вси было за то , что орки пришли всерьез и надолго . От звуков трэша в окружающих площадь домах повылетали стекла .

Фредегар Дудкинс , хоббит-доросток , сидел в углу комнаты и предавался рекомендованой руководством Легиона медитативной практике . Посозерцав пару минут - просто чтобы не разучиться - лики Великих Хоббитов Прошлого , он перешел к чтению мантры " Хоббиты - надежда и опора Арды " , после чего занялся главным . Изгнав из головы все мысли , он наполнил ее серым туманом , из которого вылепил длиннобородый лик в необъятной шляпе .