Она переключила передачу и осторожно повернула. Новая дорога оказалась извилистой и узкой, так что по ней едва могла проехать одна машина, к тому же с обеих сторон над ней нависали грустные поникшие ветки с мокрой листвой, отчего сумрак сгущался еще больше. Здесь было царство уединения и вечной сырости. Деревья росли вплотную к дороге, их ветви сплетались вверху, образуя темный туннель. Время от времени порыв ветра швырял на крышу машины пригоршни брызг или прилеплял разноцветные опавшие листья па лобовое стекло. На открытых местах мисс Бил заметила цветочные клумбы, продолговатые, как могилы, на которых торчали срезанные кусты. Под деревьями было так темно, что она включила боковые фары. Мокрое асфальтированное шоссе стелилось под шинами ее автомобиля, как узкая промасленная лента. Окно у нее было опущено, и внутрь, преодолевая запах бензина и разогретого винила, втекал холодный воздух, пропитанный горьковатым ароматом загнивающей под дождем опавшей листвы. Она почувствовала себя странно одинокой в этой призрачной тишине, и неожиданно ее охватила иррациональная тревога, странное ощущение, что она путешествует во времени и попала в какое-то другое измерение, откуда нет выхода; ее охватил непостижимый и безысходный ужас. Это ощущение длилось всего секунду, и она быстро очнулась от него, напомнив себе, что меньше чем в миле отсюда находится оживленное шоссе, а рядом за степами больницы кипит жизнь. И все-таки на душе у нее остался неприятный осадок от этого странного и неуютного переживания. Рассердившись на себя за глупую мнительность, она резко подняла оконце и нажала на акселератор. Маленькая машина рванулась вперед.