От сыщика также не укрылось, что к запаху отвратительного дешевого табака, который курил Билл, примешивался какой-то другой запах, что-то вроде порохового дыма. Он отошел от двери и заглянул под свой письменный стол.

— Ага, фитиль! — пробормотал он.

Затем он быстро нагнулся и загасил горящий фитиль. Между деревянными брусьями стола он заметил блестящий металлический предмет. Это оказалась начиненная бомба. Если бы он опоздал на две-три минуты, то взрыв разнес бы все его жилище, не оставив камня на камне…

— Ну, конечно! — пробормотал Пинкертон. — Рыжий Билл обязан мне уже по крайней мере десятью годами Синг-Синга! До сих пор я выслеживал его во всех делишках, и он, конечно, давно мечтает со мной посчитаться. Но ты опять проиграл дело, Билл! Рано ты торжествовал победу!

Пинкертон отрезал от бомбы конец зажигательного шнура и сунул ее в карман, чтобы отнести в полицию.

Уже выйдя из дома, он вдруг понял, что должен еще раз непременно побывать в том злосчастном доме, где была убита Бетти Сипланд, где могло быть, в этом он не сомневался, убежище преступников. Сыщик прекрасно сознавал, что в этом случае небезопасно идти туда в одиночку, но охотничий азарт пересилил в нем доводы разума…

Глава III

В большой опасности

Когда он подошел к дому, где была убита Бетти, было уже совсем темно.

По дороге Пинкертона снова одолели сомнения, которые привели его в самое мрачное настроение. С чего, в самом деле, он придумал, что здесь был заговор? К чему было бандитам куда-то его заманивать? Ведь нашел же рыжий Билл куда более простой способ, как с ним разделаться… Уж не прав ли инспектор Мак-Коннел, подозревая, что у убитой были деньги, которые она не тратила по скупости?

Он взглянул на окна соседнего дома, где жила подруга убитой Мери Петерсон, та, что согласилась тогда ответить на его вопросы. Сыщик хорошо запомнил, в какую дверь она вошла, когда он отпустил ее, — эту дверь было видно из окна комнаты покойной. У Пинкертона родилась мысль еще раз поговорить с миссис Петерсон.