Он совсем не изменился с тех пор, когда я в пятилетнем возрасте впервые увидел его, идущего к переднему крыльцу нашего дома. Упругая, подвижная, косолапая походка, как будто он никогда не слезал с лошади, мелкие белые морщины в уголках глаз. Это было шестнадцать лет назад. В 1909 году.

Я играл около крыльца, а отец, расположившись в кресле-качалке рядом с дверью, читал еженедельник, издающийся в Рино. Было около восьми утра, и солнце уже светило высоко в небе. Я услышал цокот копыт и, обогнув крыльцо, вышел посмотреть.

Незнакомый мужчина спрыгнул с лошади, в его походке чувствовались обманчивая медлительность и изящество. Он накинул поводья на столб и направился к дому. В шаге от ступенек остановился.

Отец положил газету и поднялся. Он был крупным мужчиной, ростом шесть футов два дюйма, тучный, с красным лицом, опаленным солнцем. Взгляд его уперся в землю.

Незнакомец оглядел его.

— Джонас Корд?

Отец утвердительно кивнул.

Мужчина сдвинул на затылок широкополую ковбойскую шляпу, обнажив волосы цвета воронова крыла.

— Я слышал, что вы вроде бы ищете помощника?

Отец, ни по какому поводу не отвечавший ни «да» ни «нет», спросил:

— Что ты умеешь делать?

Незнакомец бесстрастно улыбнулся, быстрым взглядом окинул дом и пустыню позади него, а затем снова посмотрел на отца.

— Я могу пасти стадо, но у вас нет коров. Я могу починить ограду, но у вас ее нет.

Отец немного помолчал.

— Ты хорошо умеешь обращаться с этой штукой? — спросил он.

В этот момент я заметил у мужчины на бедре револьвер. Рукоятка была черная и потертая, а курок и металлические части поблескивали смазкой.

— Как видите, я до сих пор живой, — ответил он.

— Как тебя зовут?

— Невада.

— Невада, а дальше?