То была холодная и ясная ночь. Запах океана и прибоя проникал в маленький коттедж через открытое окно. Я находился в Малибу, и в комнате не было ничего, кроме запаха океана, и запаха девушки, и ощущения ее присутствия.

Мы вошли в спальню и начали раздеваться, ощущая непреодолимое желание. Она была быстрей меня и уже лежала в постели, наблюдая за тем, как я доставал из ящика презервативы.

Ее голос шептал в ночи:

— Нет, Джони. Не надо сегодня.

Я посмотрел на нее. Яркая тихоокеанская луна светила в окно, и только ее лицо находилось в тени. От ее слов меня бросило в дрожь.

Она, должно быть, почувствовала это, приблизилась ко мне и поцеловала.

— Я ненавижу эти чертовы штуки, Джони. Я хочу чувствовать тебя в себе.

Я засомневался. Она потянула меня на себя и прошептала в ухо:

— Ничего не случится, Джони. Я буду осторожна.

Сдерживаться больше не было сил. Ее шепот превратился во внезапный крик боли. У меня не хватало дыхания, а она кричала мне в ухо:

— Я люблю тебя, Джони. Я люблю тебя, Джони.

Она любила меня. Она любила меня так сильно, что спустя пять недель заявила, что мы должны пожениться. Мы сидели на переднем сидении моей машины, возвращаясь домой с футбольного матча.

Я посмотрел на нее.

— Зачем?

Она подняла глаза. В них не было испуга, она была слишком уверена в себе. Голос был почти дерзким.

— Обычная причина. По каким же еще другим причинам женятся парень и девушка?

Мой голос стал жестче. Я знал, что надо предпринять.

— Иногда это происходит потому, что они хотят пожениться.

— Ну, я хочу выйти замуж, — она придвинулась ко мне.

Я отстранил ее.

— А я нет.

Тогда она заплакала.

— Но ты же говорил, что любишь меня.

Я не смотрел на нее.

— Мужчина много чего говорит, когда кончает.

Отъехав на обочину, я остановил машину и повернулся к ней.