- Я не сбегу, - продолжал читать мои мысли ангел, - я приставлен к тебе навеки-вечные. И я так устроен, что вижу в тебе только всё совершенное, самое лучшее, самое красивое, самое доброе...

Да, надо было здорово постараться - устроить его зрение таким образом!

- В принципе, всё это можно считать платонической любовью, говорил ангел. - Тот, кто хранит, должен видеть в человеке лишь прекрасное, которое с лихвой покрывает все недостатки. И даже, если я недоволен твоим поведением, я буду прощать тебе все твои грехи. И всё равно буду любить и оберегать тебя.

А вот это уже интереснее! Существо, которое не видит в тебе ничего, кроме самого лучшего, достойно более пристального внимания!

- Зачем же ты проявился? Стал видимым?

Тут ангел быстро оглянулся, наклонился ко мне и заговорщически прошептал:

- Надоело быть тварью бессловесной. Общения захотел. С тобой общения.

Вопрос знатокам: хочу ли я общения неизвестно с кем? Знатоков, кроме меня, здесь не было, поэтому я приняла решение: хочу!

- Ты теперь всё время будешь таким... ну... воплощённым?

- Я пока не воплощён. Просто открылся твоему зрению, но если ты захочешь, буду исчезать.

Мы ещё немного потрепались, в основном вспоминая мои чудесные спасения, как то: чудесный пируэт из-под самых колёс автомобиля; чудесное сохранение файла перед внезапным отключением электричества; чудесное сбегание из-под венца человека, который по мнению ангела мне совсем не подходил. Тут я стала возмущаться и хотела отправить хранителя к чёртовой матери за вмешательство в личную жизнь, но мне были предъявлены неоспоримые доказательства сволочизма бывшего возлюбленного, и пришлось сдаться.

Решив, что утро вечера мудренее, я отправилась спать. И указала ангелу место на диване в соседней комнате.