Но и это ещё не всё. Ибо даже при уверенности в бессмертии, если нет Бога, то не может быть абсолютных эталонов добра и зла. Наша жизнь сводится к голому и не имеющему ценности факту существования в безразличной Вселенной. В мире, лишённом Бога, понятие о нравственности теряет значение. А раз так, то становится невозможным называть войну и жестокость — злом, а любовь и братство — благом. Всё становится относительным. Кто же тогда вправе сказать, что вы поступили хорошо, а я — плохо? Всеобъемлющих критериев добра и зла у нас тогда нет!
Цель
Если в конце жизненных мытарств нас ждёт с распростёртыми объятиями смерть, то зачем тогда вообще жить? Выходит, что жизнь человека не имеет высшей цели!
Многие думают, что в конце двадцатого века человечество стоит на пороге либо ядерной катастрофы либо всемирного голода. Не исключено, что мы уже переступили порог, и вот-вот услышим весть о нашем уничтожении: на этот раз не от пророков, а от научной интеллигенции.
Незадолго до смерти Мао Цзедун беседовал с Генри Киссинджером.
В разговоре Мао изложил свой хладнокровный анализ будущего: ядерная война уничтожит большинство людей на земле; из пепла восстанут остатки китайского пролетариата — и будут править миром.
Надо бы, однако, спросить: зачем им выживать? Есть ли у человечества цель, или же оно когда-нибудь просто сойдёт на нет, затерявшись в равнодушной Вселенной? Такую возможность предвидел английский писатель Герберт Уэллс. Герой его романа «Машина времени» отправляется в далёкое будущее: узнать судьбу человечества. Он обнаруживает там мёртвую землю, чуть-чуть поросшую лишайником и мхом, бегущую по орбите вокруг гигантского красного солнца. Единственные звуки — это порывы ветра и холодный плеск моря.