У меня самого вдруг появился во рту сладковатый молочный привкус, и я сглотнул. Меня охватила эрекция и прошиб пот. Я до смерти испугался, что женщина это заметит и попытался сконцентрироваться на другом, но у меня ничего не получалось. Я отвернулся и начал разглядывать других пассажиров автобуса. Поодаль стоял молодой офицер каких-то войск, держась одной рукой за поручень, а в другой - "дипломат". Я представил, как он сейчас придет домой, его встретит супруга, она тоже военная, тоже в форме, в какой-то такой непонятной, старинной что ли, с нашивками, эполетами, эмблемами, да, да, точно, это нацистская форма, гестаповская, в одной руке у нее хлыст, в другой - наручники, нет, скорее кандалы, и как только ее муж закроет за собой дверь, она ударит его хлыстом по лицу, он упадет на пол, обнимет ее черный сверкающий сапог и начнет целовать голенище, а она с таким сатанинским смехом вырвется, еще раз ударит его хлыстом, и начнет раздеваться, расстегивать медные пуговицы кителя со свастикой, а под ним кожаный лифчик... Я вздрогнул. Как затравленый зверь я начал оглядываться по сторонам, ища в салоне автобуса хоть какое-то место, где можно бы было спастись от охвативших меня порнографических галлюцинаций. Где-то сзади освободилось место, и я поспешил занять его. Рядом со мной оказалась молодая женщина. Я не видел ее лица - она сидела, полуотвернувшись к окну и читала какую-то книгу. Ее русые волосы приоткрывали только край щеки. Я привстал, как бы присаживаясь поудобнее и незаметно переместился поближе к ней, намереваясь заглянуть в книгу и выяснить, что она читает. Тут я ощутил запах ее волос. Это был запах обыкновенного шампуня или мыла, ничего особенного, но я почувствовал в нем столько чистоты, столько... любви, ласки, женственности, непорочности, материнства... Я сидел, тупо вперившись в книгу в промежуток между строками и дышал этим ароматом и думал о том, как мы сейчас познакомимся, и скорее всего вот так: я спрошу у нее который час, она ответит, я скажу что-то еще, она опять ответит, я сострю, она из вежливости улыбнется, обнажив прекрасные зубы, я как бы невзначай представлюсь, она скорее всего тоже представится, тут она вспомнит, что ей надо здесь выходить, и я скажу ей удивленно, что мне тоже, как это ни странно, и мы выйдем вместе...