Иван повертел в руках ветхий стоптанный башмак, "просивший кашу". Его принес дедок с густой белой бородой. Себя же сапожник к старикам как-то не причислял, хотя выглядел лет на 70. Он никогда не задумывался над тем, что уже стар. Уже давно. А жизнь в Вересте накинула его душе лет 100 еще в молодости. К подошве башмака, к задней части, стертой до одной дыры полумесяцем, прилипла грязная жвачка, от которой даже сейчас исходил запах чего-то приятного, с примесью бензина... Сапожник подумал, что никогда не пробовал пожевать жвачку. И не попытается... Ботинок был пыльным, будто с год простоял где-то на полке; шнурки - стерты до распущенных нитей где-то во многих местах... Ивану совсем не показалось странным сочетание "свежей" жвачки и пыли... Внутри ботинок отвратительно выглядел, и, вероятно, пахнул. Что, впрочем, в сгущенном запахе сапожной будки разобрать было трудно.
И тут башмак сказал: -Здравствуй, Иван. Я волшебный башмак. "Просящий кашу" носок двигал оставшейся частью подошвы, словно нижней челюстью. Сапожник изумленно посмотрел на то, что держал в правой руке. Hадо же! Уж не белая ли горячка? -Hет, это не обман чувств, -возможно, читая мысли Ивана, сказал башмак. -Кто ты... Почему ты говоришь? -спросил сапожник. Руки его дрожали, но ботинок он не отбросил прочь от себя. -Hеважно, как и почему. Скажу тебе, что меня послала к тебе... Кхм, судьба. Я хочу тебе кое-что предложить. -А? Что? -пробормотал сапожник. -Я могу предложить тебе Испытание. Если ты пройдешь его, я выполню любое твое желание. -А какое испытание? -спросил Иван. -Узнаешь, когда согласишься. -Hу а если я не справлюсь с ним? -Тогда придет Бабай и заберет тебя с собой.