— Увы, у меня слишком мало средств, — Бурбон поник, — но в любом случае убийцы эти являются и врагами России.
— Не понимаю, при чем здесь вы, уважаемый мсье, — Бричкин ледяным тоном попытался остудить пыл гостя.
— Милостивый государь! — мосье де Лузиньяк приосанился. — Я являюсь единственным владельцем ужасной, убийственной, кровавой тайны, способной разоблачить всемирный заговор! Заговор, который может окончательно погубить Россию!
— Прошу вас для протокола выражаться яснее, — Бричкин из последних сил сохранял учтивость. — О какой тайне вы говорите?
Бурбон уставил на сыщика пронзительные черные глаза и энергично выдохнул:
— О тайне Орлеанской девственницы!
ГЛАВА 3
Хотя Карл Иванович Вирхов свалился на мраморный пол ресторана «Лейнер» после толчка справа, однако острая боль пронзила его левую руку. При внезапном падении он неудачно упал на локоть, и свет на мгновение померк в его глазах. Тем не менее сознание быстро вернулось к нему. С недоумением прислушиваясь к телу, он осторожно встал и, будучи все еще в легком шоке, так же осторожно осмотрел правую часть груди. Мундир был целехонек: ни единой дырочки. Вирхов перевел взгляд на стеклянную дверь ресторана: там закаменел полу согнувшийся в любезном поклоне официант, не очухавшийся от дерзкого налета убийцы. Преступника и след простыл.
— Прости, мин херц. — Вирхов услышал голос поднявшегося друга: Фрейберг успел свалиться на пол за мгновение до выстрела. — Пришлось тебя толкнуть, рефлекс сработал. Однако и сам все печенки себе отбил, поясницу ломит. Ты не ранен?
Вместо ответа Вирхов бросился к дверям. Проскользнув через просторный вестибюль, где зеленым крокодилом застыл с открытым ртом швейцар, следователь выскочил на улицу и сквозь снежную тьму, бившую в лицо, разглядел задок удаляющихся саней.
— Эй! — крикнул он дворнику, толокшемуся со своей бесполезной метлой возле ближайшей арки.