— Слышал, — Вирхов оторопело воззрился на друга, — покойный батюшка их любил. Сам видел, когда в приволжских степях проживал ребенком. А к чему ты клонишь?

Вирхову казалось, что друг поддразнивает его. Знает что-то, а недоговаривает. С неделю назад его помощник Павел Миронович Тернов сообщил, что на Сенном рынке шепчутся: якобы орудует в столице неизвестная прежде банда, «Черный сапсан». Да подобные слухи частенько оказывались плодом народной фантазии, чистым вымыслом.

Приятели, погруженные в беседу, не заметили, как на пороге ресторана появился новый посетитель. Только когда их щек коснулось легкое дуновение холодка, ползущего из приоткрывшейся в вестибюль двери, они одновременно повернули головы.

Там стоял стройный молодой брюнет приятной наружности. Услужливый официант, готовый проводить нового клиента к свободному столику, замер перед ним в полупоклоне.

Но вместо того, чтобы последовать за официантом, посетитель опустил руку в карман сюртука. И в следующую секунду Фрейберг и Вирхов увидели, что он преспокойно вынул из кармана револьвер, обратил взгляд в их сторону и хладнокровно прицелился.

Расслабившийся Вирхов достать оружие не успел — раздался выстрел. Оглушенный следователь ощутил резкий толчок справа и вместе со стулом рухнул на мраморный пол ресторана «Лейнер».

ГЛАВА 2

— Нет, Зиночка, из этой затеи наверняка ничего не получится, — возразила своей сокурснице-бестужевке Мария Муромцева, хорошенькая синеглазая брюнетка. — Родители не отпустят тебя на фронт. Не лучше ли ухаживать за ранеными здесь, в Петербурге?

Зина Безсонова, которую можно было бы назвать привлекательной, если бы не бесцветные брови и бледные губы, не знакомые с помадой, откинула со лба прямую соломенную прядь.

— Но там, на Дальнем Востоке, служит мой жених, — упорствовала она, скользя рукой по перилам и поспешая за подругой к выходу из здания на Васильевском, где проходили занятия бестужевок. — Я места себе не нахожу.