Я вошел внутрь и в первые же тридцать секунд увидел больше космолетчиков, чем, я думал, их существует на свете.

Они сидели на табуретках за столами с едой и питьем или стояли, прислонившись к голым металлическим стенам. И они говорили, говорили... В зале стоял гул от их разговоров - о космосе! Мне хотелось слышать каждое их слово.

Вот только люди, раз посмотрев на меня, уже не сводили с меня глаз. Я был чужой здесь - не из-за возраста (тут было полно мальчишек не старше меня, разносивших еду и питье), но из-за моего платья. Все остальные были либо вдвое старше меня, либо одеты в форму обслуживающего персонала: белую куртку и голубые брюки в обтяжку.

Все больше людей смотрели на меня. Пора было уходить. Я торопливо вышел из ресторана и вернулся на берег, исполненный решимости по возвращении домой попросить мать сшить мне белую куртку и голубые штаны.

По возвращении домой... С этим вышла загвоздка. Я позабыл о времени, более того, я забыл, что ближе к вечеру ветер обычно стихает. Я поднял парус, но лодка почти не двигалась с места.

Вот так я впервые увидел космический старт вблизи.

Сумерки над озером начали сгущаться еще до того, как я отчалил. Я без труда находил дорогу: Толтуна издалека угадывалась по цепочке огоньков на другом берегу озера. Я не преодолел и десятой части пути, когда все за моей спиной внезапно осветилось. На мой белый парус упал странный фиолетовый отсвет, и все в лодке окрасилось в причудливые, неестественные цвета.

Я обернулся. Балансируя на верхушке ослепительного фиолетового столба, в небо поднимался корабль. Подъем был медленный, почти торжественный. Я был на достаточно близком расстоянии, чтобы видеть отраженный луч - тонкую струю плазмы, движущейся (как я знал) почти со скоростью света. Она была светлее, бело-голубого цвета, и упиралась точно в центр мощного стартового лазера. Через водную гладь до меня доносился треск ионных разрядов.