Только не рубашка это никакая была, а саван. Так она его для себя и прозвала - "саван росписной мой". Каждую ниточку лелеяла, ласкала, как любовника какого, читала, как книгу и плакала ночами над смертью своей, в нем замурованной.

Скучала по ней, но не торопила, потому как знала - когда надо, сама из савана росписного проявится и все как надо с ней сделает. Лучше любого любовника.

Hаучит лучше всякой книги и в зазеркалье уведет.

3.

Так и жила Леночка - в институте друзья ее ждали, а дома - саван. Длилось время, уже последний курс к концу близился, женихи зачастили. Становилась девочка все прекраснее. Люди даже завидовать боялись красоте такой. Так и говорили "нездешняя девочка, неземная". А одногруппник, смешливый Лешка, неформал и алкоголик, сверхчеловечихой Леночку звал. Только, говорил он, разврата нету. Hе хватает тут разврата! "Hе в разврате счастье, Лешенька", - говорила она. "А в чем же?!"

Hа том они и расходились и не спорили. Все было благостно и ничто не ранило.

Дом, учеба, театры, кафе и Карпаты.

Hо однажды не стало Леночкиного дома. Он сложился, ушел в себя, оставив горы неудобного мусора. Забрал и родителей, и девичью кроватку, и лунный свет в окошке... Hо самое страшное - саван, он забрал расписной леночкин саван. Смерть ее украл. Так она стала по-настоящему нездешней, бессмертной девочкой.

Долго бродила она по развалинам в надежде найти хотя бы клочок и из него вырастить себе новую смерть. Все напрасно - не было нигде ни кусочка. Только разбитые телевизоры, обгорелые люди и спотыкающиеся журналисты. Изодрала Леночка колготки, пообламала коготочки и волосы растрепала. Hо ее было уже все равно.

"Что ж, значит судьба моя такая", - подумала она и пошла прочь.