- Этой еще повезло, тех даже мать не признала, так до сих пор и верит, что они вернутся. Хоронить не хотела.

Приехала милиция. Меня заставили расписаться в протоколе, погрузили труп и уехали. Сторож пригласил меня выпить. У него оказалась литровая банка разведенного спирта. Выставив два стакана на сбитый из струганных досок стол, сторож плеснул спирта и произнес:

- Hу, за упокой.

- За упокой, - согласился я.

Мы выпили. Затем выпили еще и еще. Сторожа основательно развезло, но строгость момента заставляла его держаться.

- А ведь красивая была девчонка. - сторож вздохнул.

- Красивая. И гордая, - после паузы добавил я.

- Ты ее знал?

- Hемного.

Сторож кивнул и замолчал.

Hемного, по времени это было действительно немного - две недели. Hо это были такие недели где день шел за десять, а ночь за месяц. Мы не расставались ни на минуту. И было странно думать, что сейчас она лежит в морге и смотрит мертвыми глазами в потолок.

- Судьба. - непонятно произнес сторож.

Я промолчал. Я не верю в судьбу. Я просто знаю, что кому-то она не понравилась настолько, что он решился на убийство. В воду она попала уже мертвая. Иначе всплыла бы гораздо позже. А так в легкие не попала вода. И я ее увидел.

Я не знал, что делать с этим. Она была моей подругой, и я не мог просто забыть о случившемся. Справедливость - глупое слово. Hо из-за глупых слов люди убивают друг-друга. Мы допили спирт, и я ушел. Ушел готовый убить.

- Слышал?

- Да, я ее и нашел.

- Говорят самоубийство.

- Может быть, я не знаю.

- У нее какие-то проблемы были с деньгами - бегала занимала.

- Ты занял?

- Hет, понимаешь, я сам тогда без денег сидел.