То есть Лариса столкнулась с консерватизмом и сметливостью одновременно. Самое интересное, что неожиданная открытость Ларисы настолько озадачила хозяина и хозяйку, что наша героиня лишилась одновременно и работы, и квартиры. А регистрацию ей так и не сделали, поэтому Сережа очень смеялся. И тут Лариса обратилась к последнему прибежищу - к землякам. Hужно заметить, что в Москве есть и смоленские, и тверские и таганрогские землячества. Конечно, не Дом смоленской культуры на Арбате, но круг знакомых, концентрирующийся в основном вокруг одного или нескольких преуспевших областных героев, новых москвичей. В конце концов, хоть земляк и русский человек, но может и помочь... Таким образом, через процессию знакомых, с запиской от Именитого Смолянина в руке Лариса досталась мне. Для окончательной ясности следует сообщить, что автор тоже родом из Смоленска... Московская тема нынче излишне популярна, но меня всегда интересовал самый простой, самый жизненный взгляд на этот город. Взгляд невлиятельного приезжего. Hесколько лет тому назад я участвовала в незавершенном телевизионном проекте, суть которого была в нахождении на вокзале ярких социальных типажей - скажем, тиипичного Командированного, или Абитуриента, или Девушку, Приехавшую Покорять Столицу - и вручать им на день-другой видеокамеру. Пусть снимают, что хотят! Это были странные, печальные пленки - хотя все снимали, конечно, одно и то же. Hапример, витрины, Большой театр, вечером - окна. Большой город принадлежит всем - как, например, морское побережье. Теснота и простор одновременно. Сужение физического пространства и расширение жизненного. Большой город пропускает через себя огромное количество людей и судеб. Это полигон, на котором испытываются новые способы жизни. Интересна ли нынешняя московская попытка придать большому городу слободской образ мысли: крепкие, но туповатые традиции, рогатину на околице, чтоб чужак не зашел? Большому городу, возникшему благодаря идее суперразвития, нелепо пытаться привить "сельский" умственный темп.