К этому времени я замерзла настолько, что едва могла говорить. А трубку никто не брал. Абонент вне зоны доступа.

Что-то потекло по щеке, но замерзло и упало мне на джинсы льдинкой. Я запаниковала, и начала вслух проговаривать слова призыва. Тут я и поняла, что что-то все-таки пришло, более того, уже стоит за моей спиной. Ткань блузы прижалась к спине под чьим-то замораживающим дыханием. Я не контролировала процесс. Больше нет. У меня сегодня не день, а именины сердца.

Арина что-то забормотала. Я велела ей замолчать – вежливо велела, хотя в свете складывающейся ситуации впору было отбросить вежливость к чертям собачьим. Лицо Льва опустело, будто раковина без моллюска. Он склонил голову на бок и зажмурился. Осталась последняя свеча. Я оцепенела, чувствуя чье-то дыхание на моем затылке и спине. Страха не было, он появился потом, когда задрожало пламя. Пришло то, что я не звала. Воздух был прогорклым, колючим, будто в комнате вдруг сошлись все северные ветра. Он уплотнился и ощетинился.

- Кто здесь? – спросила я.

Мои слова секунду висели в воздухе, затем лопнули, как шарики. Этакое киношное «ба-бах!»

Свеча мигнула и погасла.

Мгновение стояла непроницаемая тьма. В такой губится звук и дыхание (если вы еще сохранили способность дышать там, где это считается, по меньшей мере, вульгарным). Мое тело одеревенело, зубы стучали, и я стиснула их. Я мучительно всматривалась во тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть. Исчез даже просачивающийся сквозь дверь свет. Я перестала ориентироваться в пространстве.

Мгновение, но его хватило, чтобы понять, что я была уже не у себя в спиритической. Даже не в офисе. И даже не в Пороге.

Мгновение ошеломляющей тишины и страха.

Что-то нависло надо мной. Что-то, что было чернее самой черноты. Его обжигающее дыхание запуталось в моих волосах. Внезапно воздух дрогнул, как он невидимого взрыва, и я поняла, что зависшая над столом тьма устремилась на меня…