- С чего вы взяли?

- Назвать еще причины, кроме той, что я сестра наемника с лицензией?

Он поджал губы. Ему было неприятно говорить об этом, и наверняка он сейчас мысленно обрушивал на меня все проклятия, которые только мог выудить из темных вод своей памяти.

- Теперь я понимаю, почему у вас, как и у Владислава, безупречная репутация.

«Безупречная репутация» было произнесено так, что у меня мороз пошел по коже.

Выудив из пачки сигарету, я закурила. Блеклые глаза следили за каждым моим движением. Пододвинув к себе пепельницу, я продолжила слушать то, как успешный, крепкий и основательно мертвый мужчина обвиняет меня во всех бедах своей социальной прослойки. Да-да, дерьмо не ново. Я облизала пересохшие губы и улыбнулась.

- Чему вы улыбаетесь? – повышая голос, спросил коматозник. Кажется, он начинал выходить из себя. Паренек за кассой в упор пялился на нас. Узнал меня? Или Кудрявцева? – Прошу прощения, я сказал что-то смешное? – с напором повторил он.

Я перевела взгляд на Кудрявцева, не переставая улыбаться.

- Вовсе нет. Просто вы ведете себя как маленькая перепуганная девочка.

- Значит, в этом мы с вами похожи.

Моя улыбка стала на миллиметр шире:

- Если Влад узнает, что мы встречались, он, возможно, наведается к вам.

Разумеется, я не должна была это говорить. Кудрявцев был легален и законопослушен от корней волос до кончиков ногтей. Мне просто хотелось позлить его. Злить коматозников – это ведь не преследуется законом, так?

- Владислав не может продолжать в том же духе. Вы должны повлиять на него!

- Должна? Что я действительно должна, так это допить свой кофе. Перерыв скоро закончится. Как на счет вишневого пирога, господин Кудрявцев? Составите мне компанию?

- Вы ничего не понимаете!

Я кивнула:

- Я ничего не понимаю.

- Вешаете мне лапшу на уши?

- Да как сказать. Для лапши рановато. Зато самое время для вишневого пирога. Нет? Ну ладно. – Отпив кофе, я добавила: - Мне действительно жаль, что я ничем не смогла вам помочь.