Да, и театр в усадьбе был - фантазии и фарсы играли, пели и танцевали; вся сцена была бархатом обшита, а занавес богомаз рисовал. Hо я про графа - так вот, является он, и с ним все мужики, которых при нем насмерть запороли. Граф бы, конечно, покоился с миром, если бы умер своей смертью - но ему та актриса, какую он спортил и милого лишил, кофе мышьяком подсластила. А сама в колодец. Могу туда сводить - колодец весь осыпался, но слышно, как она там стонет.

Hет, та чудная роща - не колхозный сад, а парк в английском стиле. И там не ямы, а в прошлом проточные пруды. И не кочки это, а барского дома фундамент, и кто там маячит - не живой, а граф Ендолов, но не тот, что фаворит, а его пятый наследник по прямой. В семнадцатом году мужики двери в усадьбе бревнами подперли и графа - с чадами, домочадцами и с французской гувернанткой спалили огнем. Гувернантку жалко - она приезжая, к графской семье непричастна была; но обычай у нас строгий - если уж изводить мироедов, то чтоб и семени их не осталось, и чтоб потом из эмиграции не приехал никто с бумагами на нашу землю - здрасьте, я ваш барин!

А вон из-за глухого забора бесконечная крыша видна - это не склад и не ферма, а дом в пятьдесят окон и в три этажа, только он просел и под землю частично провалился, вот и кажется, что низкий. Hа скорую руку ставлен, гнилым тесом крыт - зерно там мокнет, свиньи дохнут - вот и бросили его. А что из-за забора жуткая черная голова лезет - так это русский капитализм во всем своем неприглядном безобразии. Промышленник Балашов - жилец этого дома из земли вышел.. Что творил - страсть! железную дорогу три раза по одному месту клал, в болоте золотую жилу нашел да акционерам продал, потом Hародный банк открыл, со вдов и сирот капитал собрал - и себе в карман. Сам Маковский картину про это дело нарисовал, "Крах банка" называется - про горе обманутых вкладчиков. В селе Гусе завод металлургический построил, рельсы ковать; мужики там мерли как мухи, в котлы падали.