Раздумья магистра были прерваны тихим шёпотом Оби-Вана. Юный рыцарь рукавом плаща неловко вытирал слёзы стоящему рядом мальчугану. Энекин Скайуокер. Последний сюрприз мастера Джинна. Единственный, кто сегодня имел смелость открыто оплакать ушедшего рыцаря. Впрочем, у Оби-Вана глаза тоже на мокром месте. Два нахохлившихся птенца, выпавших из гнезда, ни больше, ни меньше. Что-то с вами будет? Вот Энекин запрокинул голову, блики огня заиграли на мокрых ресницах. Тщетно, малыш… Ты ищешь черты Квай-Гона в лице его падавана? Не ищи… Из Кеноби получится хороший рыцарь, когда он соберётся, наконец, встать на крыло. Хороший… один из многих. Иногда Йода ловил себя на том, что немного завидует ученику Джинна. Глаза нештатного главы Ордена потеплели. Эх, Оби-Ван, Оби-Ван, как уверенно делишь ты мир на чёрное и белое. Мне бы так…
С озёр потянуло ночным холодком, Энекин заметно вздрогнул, и Кеноби поспешил завернуть его в полы своего плаща – тепло погребального костра обманчиво. Неуверенно завернул… Какой же ты, в сущности, ещё ребёнок, рыцарь джедай… Йода вздохнул. Присмотреть за Скайуокером юным он должен. Не место ему в Ордене, нет, не место… Тесно ему будет, тесно... Не может сокол расти в курятнике…И если бы Магистра Йоду спросили, в чём причина того, что двери Храма не спешили открываться перед маленьким рабом с Татуина, он бы ответил, предварительно покряхтев и испытав терпение собеседника молчанием, что мальчик чересчур стар для обучения, много гнева в нём, страха. Всё по правилам, всё согласно Кодексу, всё, кроме того, в чём старый учитель не смог признаться даже самому себе… Страх, дремлющий в ясноглазом мальчугане, не был его собственным страхом. Гнев, был гнев… не его…Тень упала на лицо Энекина и … исчезла. Йода нахмурился и внимательно всмотрелся в мальчика. Какое горькое лекарство принёс в Храм покойный ныне Джинн… Мир исказился… «Прости, малыш, я хотел спасти тебя… Я не смог… Тот, кто ведёт тебя, много сильней… Это его гнев, его страх живёт в тебе…Но кто он?» Позиции света и тьмы опять незаметно переместились, подобно осколкам слюды в старинном калейдоскопе.