Только тогда я оглянулся. Вот те на - нет, определенно по крайней мере на сегодня я временно стал экспертом в удаче: от поворота к нам медленно ехал милицейский газик со включенными фарами. Как загипнотизированные, мы стояли и смотрели на приближающийся автомобиль.

- Поздно гуляете, - сказал мне из окна белобрысый милиционер, совсем молодой, может на пару лет меня старше. По-моему, он был здорово пьян.

Я ничего не ответил, и похоже, поступил правильно. Газик так же медленно проехал мимо.

- Сволочи, - с глубинной, нутряной ненавистью негромко бросила Ольга вслед удаляющимся стоп-огням, сжимая мой локоть.

- Ерунда, - сглотнув, отозвался я, - больше не сунутся...

- Ты не понимаешь, - сказала она, увлекая меня через дорогу, те, что в машине - много хуже тех, что убежали.

Пришел "отходняк" - всю дорогу до Олиного дома меня мелко трясло, я нервно оглядывался по сторонам - она же, наоборот, шагала ровно и спокойно, задумавшись о своем.

Ухо ломило, оно наверняка покраснело и распухло, в голове тихонько звенело. Хорошо он мне врезал... Кастетом, что ли? Вряд ли, кровь бы была... да и не встал бы я после кастета, скорее всего. У самого подьезда перед глазами поплыло "молоко", я пошатнулся и прижал ладонь к голове. Hеужели сотряс? Хреново...

- Ты что? Голова, да? - очнулась Оля, с неподдельной, искренней тревогой вглядываясь в мои мутнеющие глаза.

- Порядок, - с трудом разлепляя губы, выдавил я, - ну что, в подъезде с тобой авось ничего не случится... пока, я пойду...

- Куда это ты пойдешь? - изумилась она, - ну-ка стоять! То есть что я говорю - пошли ко мне!

- Hеудобно, - отвечал я, уже плохо соображая.

- Я тебе дам неудобно! Hу-ка вперед!