Две остановки на одном дыхании. Что я собирался делать? Hе знаю точно, но не покидало ощущение, что если мы снова увидим друг друга, возьмемся за руки - никуда она не уедет, останется, и все опять будет хорошо. И никакие твари нам не помешают, ни Олежка, ни миссис Рыба вкупе с Валериком. Как к ней отнесутся мои родители, что мы будем делать, как жить - об этом вообще не думалось. Горячий пот стекал по лбу, и одна мысль билась в голове - догнать, успеть.

Hевесть откуда взявшийся автобус подкатил к предпоследней остановке параллельно со мной, и я влетел в него, просочился между сходящимися дверцами. Привалился к поручню, свистяще дыша. Бросил взгляд на часы - двенадцать минут. Успеваю... казалось, что автобус тащится кошмарно медленно, светофоры приводили в бешенство.

Все было бесполезно... маховик генерации правильных, "жизненных" событий, давший несколько дней назад досадный сбой, теперь раскручивался в обратную сторону.

Я успел на вокзал, когда до отхода оставалось минут семь. Вполне достаточно, чтобы добраться до любого из путей, вернуться купить газету, и снова добраться. Для любого нормального человека, но только не для меня. Проклятое неумение ориентироваться подвело и здесь - когда я, всласть наметавшись по каменно-бетонному муравейнику, выбежал на четвертый путь под начавший накрапывать дождик - только далеко впереди можно было различить огни уходящего поезда - четыре красные точки.

Ждала ли она меня, надеялась на что-то, высовывалась из окна или стояла у подножки? Похоже, я никогда уже не узнаю об этом. Опустим грустную часть истории - как я общался с теми, кто потом вьехал в эту квартирку, беседу с работниками жэка, искренне хотевшими помочь, но ровным счетом ничего не знавшими об омских адресах...

Я даже фамилии ее не знаю.

А на день рождения, месяц спустя после того, как я стоял и пялился в пустоту, намокая под радиоактивным челябинским дождичком, пришла открытка с единственным словом "Прости", без обратного адреса. Я спалил ее, чтобы она не стала фетишем, чтобы не доставать ее потом и не терзаться над ней воспоминаниями. После чего хорошенько отпраздновал семнадцатилетие.