– В нашем деле – все срочно, – ухмыльнулся Дарелл.

Мисс Прюитт возвышалась над ним, уперев руки в бока, решительная и неприступная, как Гибралтарская скала. Звали ее Элизабет. Дарелла перебросили в Токийское отделение неделю назад, сразу после того, как Эла Чарльза, его предшественника, с острым приступом малярии срочно отправили домой, и Дарелл упорно отказывался называть свою секретаршу "мисс Прюитт". Уж слишком усердно она, по его мнению, следовала инструкциям, бумажкам и правилам. А в их деле нужна гибкость, умение лавировать, уступать тут и там, примиряться с неожиданностями, обходными маневрами, а иногда даже – и с ножом в спину. Мелвин Каммингс, полномочный посланец министерства обороны, мог оказаться именно таким ножом.

Дарелл поднял глаза на мисс Прюитт.

– Насколько близки вы были с тем человеком, который сидел здесь до меня? – полюбопытствовал он.

Мисс Прюитт поправила очки, оседлавшие хорошенький прямой носик.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к делу...

– Вы назвали его "Элом".

Секретарша порозовела.

– Вы правы, сэр. Мы проработали вместе четыре года. Мистер Чарльз – прекрасный работник. Один из лучших в секции "К". Если бы не поездка на Филиппины в прошлом месяце, когда он заразился малярией...

– Нечего было Элу Чарльзу соваться на Филиппины. Там есть свои люди из секции "К".

– Он сказал, что хотел...

– Вы с ним спали? – неожиданно спросил Дарелл.

Глаза мисс Прюитт яростно сверкнули, затем ее лицо показалось смущенным, но уже в следующую секунду секретарша овладела собой и посмотрела на Дарелла с холодным презрением.

– Вы заслужили свою репутацию, мистер Дарелл, – отчеканила она.

– Надеюсь, не слишком блестящую, – ухмыльнулся он.

Дарелл добился своего – мисс Прюитт вышла из комнаты.

Мисс Элизабет Прюитт можно было дать на вид лет двадцать пять. Высокорослая брюнетка, она зачесывала свои длинные, пышные и жгучие, как смоль волосы назад, перехватывая их на затылке.