Но этим дело не кончалось. В юго-западном углу аквилонских земель, меж реками Хоротом и Алиманой, боги воздвигли гористое плоскогорье - Пуантен, вотчину графа Троцеро, граничившую с Аргосом и Зингарой. Эти страны отрезали Аквилонию от моря и морской торговли, а Рабирийский хребет, примыкавших к берегам Алиманы, являлся рассадником грабителей, торговцев людьми и прочих злодеев, место коим Конан определил давно - на плахе у Железной Башни.

Коф, Офир, Зингара и Аргос были странами гордыми и хищными, воинственными и непокорными; население их являло собой помесь хайборийцев-завоевателей, некогда пришедших с севера, и местных племен, остатков древних народов, уцелевших во время Великой Катастрофы. У каждой державы имелись свои особенности, свои обычаи и свои боги - кроме светозарного Митры, коему поклонялись все хайборийцы; объединяло же их одно - ненависть к Аквилонии. Ненависть и страх, ибо уже тринадцать лет на аквилонском престоле сидел не кролик, не шакал, не волк, а лев, и рано или поздно его когтистая лапа должна была ударить с сокрушительной силой.

Аргос был невелик и небогат плодородными землями, зато владел отличным флотом; он не пытался противостоять Аквилонии и даже мог считаться союзником, как в прошлые времена, однако король-варвар на аквилонском престоле не вызывал доверия у аргосской знати. Позиция Зингары была более определенной: зингарские нобили, тщеславные и высокомерные, звенели клинками у южных аквилонских границ и, чтоб сокрушить северного соседа, не отказались бы даже от союза с Аргосом, давним своим соперником на море. Офир был богат своими золотоносными рудниками и, как все богатые державы, предпочитал подкупать, а не сражаться; впрочем, армия у него, как и у Кофа, была многочисленной и хорошо обученной. Коф представлял не меньшую опасность, чем чванливая Зингара; там правил Страбонус, тиран и деспот, и через его страну проходили важные торговые пути, которые Конан предпочитал держать под своим контролем.