Хоть у стигийцев и имелись боевые галеры и торговые суда, силу их составлял не флот, а сухопутная армия, многочисленная, прекрасно обученная и хорошо вооруженная. Эти войска стояли в лагерях близ стигийских городов и в крепостях, охранявших границы державы Сета. Что же касается кораблей, то они редко выходили в море, совершая, в основном, плавания по великой реке Стикс, тянувшейся от западного побережья на восток, а потом резко поворачивавшей к югу, к Кешану, Пунту, Зембабве и Черным Королевствам.

Сами же стигийцы являлись древним и загадочным народом, коего отличали мрачный нрав, жестокость и таинственное могущество. В минувшие времена рубежи их владений простирались к северу от Стикса, охватывая шемитские степи и благодатное аргосское побережье, нагорья Кофа и Офира, а также пустыни близ Замбулы, одного из великих туранских городов. В ту эпоху Стигия граничила со Ахероном - с Ахероном, где властвовал Ксальтотун, с Ахероном, который пал под натиском варварских племен хайборийцев, захвативших с течением лет, вместе с пришедшими с востока кочевниками, и Аргос, и Шем, и Коф с Офиром, и все земли между излучиной Стикса и морем Вилайет, принадлежавшие ныне Турану. И стигийцы никогда не забывали о том, по чьей милости их держава уменьшилась втрое.

Но к самим горбоносым и смуглым стигийцам Конан не питал ни отвращения, ни ненависти. Держава их лежала слишком далеко от Аквилонии, и он не собирался присоединять Стигию к своим землям, не хотел уничтожить ее народ и сравнять с песками пустыни ее города, не жаждал навязывать мрачным обитателям долины Стикса иную веру; он даже не желал возвеличивать светозарного хайборийского Митру над стигийским Сетом. В конце концов, каждый народ верит в своих богов; его дело, его право! Сам Конан отдавал предпочтение Крому, божеству своей родины, Владыке Могильных Курганов; стоило ли требовать, чтоб стигийцы перестали поклонять Сету?

Нет, этого он не желал, а хотел лишь сокрушить власть Черного Круга и главы его Тот-Амона, истинного владыки Стигии.