Веселовский приготовил записную книжку.

- Сивухин Алексей Иванович, - неторопливо, со значением, продиктовал Мишуев. - Рабочий "Эмальпосуды". На днях грозил расстрелять из автомата оркестрантов в ресторане "Рыба". По пьянке, конечно. Но что у трезвого на уме... Может, у него есть из чего стрелять?

Веселовский записал, но на лице его отчетливо отразилось сомнение.

- Я поручил Центральному райотделу собрать материал и оформить его по двести шестой, второй. Проследите за этим. А потом мы с ним поработаем по автомату "сицилийцев"...

Сомнение на лице Веселовского не исчезло. Неужели шефу не ясно, что это заведомо дурная работа? Мало ли кто что болтает, когда напьется! Но, с другой стороны, Мишуев ничего не делает зря... Значит, у него свои резоны. Что ж, начальству видней!

- Понял, - медленно произнес он и громко, уже без колебаний повторил: - Все понятно, товарищ подполковник!

- Имей в виду, что для райотдела это мелочевка, могут не захотеть возиться, а карты им раскрывать я не хочу. Поэтому контролируй лично, если надо - сам подключись, но добей до конца. Проверь, как ведет по месту жительства, да и в ресторане он наверняка не первый раз скандалит... В общем, надо собрать все что можно! Но это запасной ход. Главное, конечно, машина и место происшествия. Работай в контакте с Трембицким, если надо - давай поручения Фоменко. Сумеешь отличиться - назначу старшим группы. Ясно?

Веселовский встал и принял стойку "смирно". Раньше он никогда этого не делал.

- Все ясно, товарищ подполковник! Разрешите идти?

- Идите.

Веселовский четко, как на строевом смотре, повернулся через левое плечо и почти строевым шагом пошел к двери.

Мишуев проводил его внимательным взглядом.

Глава третья

Предположения Сизова подтвердились: машину ГАИ обнаружили в тот же день брошенной в районе узловой железнодорожной станции за сто километров от Тиходонска. А в багажнике "шестерки" находился ее владелец Сероштанов - официант одного из красногорских ресторанов.