Бакаев поставил на синее пламя огнеупорную колбу, по кабинету поплыл аромат кофе. Сизову казалось, что он смешивается с другим запахом, который просачивается сквозь тяжелые стальные двери, пропитывает стены, мебель, одежду, проникает в поры... Не терпелось выйти на свежий воздух.

- Где его одежда? - бесстрастно спросил Сизов.

- Трембицкий забрал, - усмехнулся эксперт. - Он тоже знает, где надо искать волокна наложения.

- Подногтевое содержимое?

- Ничего нет. - Бакаев перелил кофе в мензурку, сделал маленький глоток.

Сизов встал.

- Как говорится, и на том спасибо. Хотя я надеялся за что-то зацепиться...

- Горячий. - Эксперт поставил мензурку, посмотрел пристально, отвел взгляд. - Мне осточертели насмешки и подначки, - неожиданно сказал он. Но если тебя заинтересуют антинаучные изыскания неудачливого диссертанта, то могу подбросить любопытный факт...

Бакаев невесело усмехнулся.

- Разумеется, он не охватывается официальными выводами экспертизы.

- Давай, подбрасывай, - все так же бесстрастно сказал Сизов и сел.

Эксперт протиснулся между столом и стеклянным шкафом со зловещего вида инструментами, съежился в углу над плоским металлическим ящиком, накрахмаленный халат обтянул спину, и Сизов впервые заметил, что эксперт сильно сутулится.

- Вот они... - Бакаев вернулся на место, но сутулиться не перестал, будто на него давило нечто, связанное с зажатыми в руке картонными листами.

Сизов не обнаружил ни малейших признаков любопытства.

Бакаев протянул картонки ему. В середине каждой был приклеен лист фотобумаги.