- Понял, - отозвался Веселовский. - Сейчас все собираемся у меня распределим работу.

Он еще избегал подчеркивать свою руководящую роль, но опытный Фоменко в коридоре придержал за рукав Губарева.

- Видал, что делается, - заговорщически прошептал он. - Власть меняется, Веселовский уже главнее Филиппыча... Видно, и вправду его скоро того... На пенсион. Так что соображай...

- Чего мне соображать? - холодно спросил Губарев, отстраняясь.

- А того, - снова придвинулся Фоменко. - Ты с ним и на обед вместе и с работы вдвоем. Начальству это не нравится.

- Ты это всерьез? - Губарев впервые обратился к старшему коллеге на "ты", и в голосе его отчетливо сквозило презрительное недоумение, которое Фоменко почувствовал.

- Да ты не так понял, - зачастил он. - Что я, негодяй какой? Или Филиппычу зла хочу? Я ж о тебе думаю! Ты молодой, жизни не знаешь. Он-то уйдет, а тебе работать...

Губарев нехорошо выругался и вырвал руку.

Глава пятая

Специальная рота отрабатывала операцию "Тайфун". По третьему варианту: захват вооруженных преступников, скрывающихся в отдельном здании.

Макет здания - обшарпанная двухэтажка из красного некондиционного кирпича располагалась на краю полигона. Внешне она практически не отличалась от большинства домов центральной части города и могла легко вписаться в унылый ряд построек старого фонда на любой улице: Трудовой, Социалистической, Красногвардейской. Даже поклеванный пулями фасад жилищно-коммунальные власти привычно объяснили бы боями за освобождение Тиходонска в грозном 1942-м да недостатком средств на текущий и восстановительный ремонты во все последующие годы.

Сейчас видавшая виды стена не брызгала острыми фонтанчиками красного крошева и не отбрасывала зло свистящих в рикошете пуль: вместо обычных дистанционно управляемых фанерных фигур преступников изображали добровольцы из первого взвода, поэтому стреляли холостыми.