Подполковник требовательно посмотрел на Веселовского, потом перевел взгляд на Фоменко.

- Значит, надо выяснить: каково техническое состояние автомобиля, может ли он двигаться и так далее...

- Завтра этим займутся специалисты, - устало сказал Сизов.

Мишуев пренебрежительно отмахнулся.

- Кто ждет - никого не догонит! Фоменко, проведите проверку всех систем: запускается ли двигатель, есть ли ход, ну и тому подобное...

Исполнительный Фоменко, привычно пошмыгивая носом, отшвырнул брызнувший искрами окурок, подтянулся и застегнул пиджак, демонстрируя готовность к немедленным действиям.

- Наследит в кабине, сотрет отпечатки, - не скрывая раздражения, произнес Сизов. - Потом придется дактилоскопироваться да объясняться. К тому же машина заперта, ключ у Трембицкого.

Казалось, Мишуев услышал только последнюю фразу.

- Ладно, с прокуратурой спорить не будем. А то что не так - на нас свалят. Так, Игнат Филиппович?

Тон у начальника был почти дружеский и слегка сочувственный, будто Трембицкий всегда сваливал на Сизова всякую напраслину, а сейчас он, Мишуев, этому воспрепятствовал.

Сергей Анатольевич уехал первым, почти следом рванули машины прокурора области и генерала, потом уехали замы, начальники отделов.

- Даю лишний час отоспаться, а к десяти - все у меня, - отдал Мишуев последнюю команду и хлопнул дверцей.

Восемнадцатый километр пустел. Один за другим исчезали в ночи красные габаритные огоньки. Мягкие персональные "двадцатьчетверки" бережно несли к Тиходонску по одному пассажиру. Разбитые, пропахшие бензином "рафики" и "УАЗы" приняли в себя столько человек, сколько сумело втиснуться.

На въезде в город, перед плакатом "Добро пожаловать в Тиходонск", шоссе перекрывал шлагбаум, и мигающий красный светофор загонял машины в длинный контрольный коридор, начало и конец которого чутко стерегли спрятанные до поры под землей стальные шипы спецсистемы "еж". Вооруженные автоматами усиленные наряды проверяли документы водителей, иногда заглядывали в багажники. Действовал режим операции "Перехват".