— Очень хорошо. Я акцептую чек на позднее завтрашнего утра.

— Благодарю, дорогая, — ответил Трей с иронией, — за ваше чрезвычайное доверие.

В этот раз она не поправила его.

— Пожалуйста, — сказал он чуть позже, протягивая чек. Голос у него был многозначительный, его мозолистая, как у простого ковбоя, рука, из которой она взял чек, на секунду повисла в воздухе, как бы в размышлении, а потом опустилась на стол. Его темные брови немного поднялись. — Мы идем? — Он небрежно указал в сторону лестницы, идущей из коридора.

Трей заметил, что девушка сглотнула комок в горле, прежде чем неуверенно ответить:

— Да… конечно.

И торопливо засунула чек в карман рубашки.

Трей встал, обошел узкий стол и, когда она поднялась, отодвинул стул. Глянув на нее сверху, как показалось Импрес, с необычайной высоты, он предложил ей руку. Покачав головой, она отвернулась. Он тактично предложил:

— Возможно, вы хотите пойти вперед? Вторая дверь направо наверху. Я пошлю служанку, чтобы приготовила ванну.

— Ванну? — спросила Импрес тихо. Она чувствовала скрытую силу, которая исходила от этого человека, подчиняющего ее без единого к ней прикосновения.

— И платье, — добавил Трей. — Я неравнодушен к одежде.

Импрес напряглась на момент, готовая возмутиться намеком на ее мужскую потрепанную одежду, но потом подумала, что на это не стоит обращать внимания. Мысль о том, как прекрасно будет жить ее семья на тридцать семь с половиной тысяч долларов, удержала ее от слов. И, в конце концов, ее кровь такая же голубая, как у него.

— Вы долго пробудете здесь?

— Нет, — ответил он, — я не заставлю вас ждать.

Вернувшись в гостиную, Трей посовещался с Лили, которая сразу же послала служанку наверх. Затем он благосклонно выслушал мужское поддразнивание. Не обращая внимания на наполненный черной ненавистью взгляд пьяного Джейка Полтрейна, он выпил с кузенами полбутылки, потом извинился и поднялся по лестнице.